Туризм и всемирное наследие: возможности и угрозы

Е. Усов, пресс-секретарь Гринпис России

В природном многообразии, украшающем нашу планету есть уголки, признанные общечеловеческой ценностью, природным наследием, которое необходимо сохранить. Они уникальны. Потерять их можно довольно просто, а вот воссоздать никогда — не под силу это человеку. Осознание этого простого факта привело к разработке Конвенции об охране всемирного природного и культурного наследия. В Список всемирного наследия включено уже около 200 природных и природно-культурных территорий. Это подлинные природные жемчужины, такие как Большой барьерный риф в Австралии, Галапагосские острова в Эквадоре, Гранд каньон и Ниагарский водопад в США, гора Джомолунгма (Эверест) в Непале.

Безусловно, попасть в один ряд с такими жемчужинами природы весьма почётно и престижно, но в то же время очень непросто. Природная территория, претендующая на статус всемирного наследия, проходит тщательную экспертную оценку и может быть включена в Список при обязательном соответствии одному или нескольким природным критериям, разработанным специалистами Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. По сути дела, включение природного комплекса какой-либо страны в Список всемирного наследия является своеобразной экологической «нобелевской премией», и это заметно влияет на престиж государства.

Россия присоединилась к Конвенции в 1988 г., однако вплоть до 1995 г. на её территории не было ни одного объекта всемирного природного наследия. Первой стала природная территория «Девственные леса Коми», признанная общемировым достоянием благодаря Гринпис России, который открыл в 1994 г. проект по всемирному природному наследию в России. (В 1994–2000 гг., согласно договору с Государственным комитетом РФ по охране окружающей среды, функции которого, после его ликвидации в 2000 г. по указу В. Путина, перешли Министерству природных ресурсов РФ, Гринпис России выполнял роль координатора этой работы.) С того времени в Список всемирного природного наследия ЮНЕСКО были включены ещё 8 территорий; на разной стадии подготовки находится ещё 11 номинаций.

Следует заметить, что Конвенция об охране всемирного природного и культурного наследия даёт широкие возможности.

В программах по сохранению и развитию территорий всемирного природного наследия участвуют многие национальные и международные организации — Всемирный Банк, Американский Банк развития, Программа развития ООН–Глобальный экологический фонд (UNDP–GEF), Французское Агентство развития, Европейский Союз, Японский Банк международного сотрудничества, Европейское космическое агентство и др.

Многие партнёрские программы имеют внушительные бюджеты. К примеру, ЮНЕСКО, Фонд объединённых наций (UNF) и Общество Международной Охраны Природы (Conservation International) договорились выделить на проекты долгосрочного сохранения биоразнообразия сумму в 15 млн долл. Организация «Fauna and Flora International» заявила о намерении сотрудничать с ЮНЕСКО и UNF в предотвращении угроз территориям всемирного наследия. Бюджет пилотной фазы проекта составил 1,8 млн долл. В рамках сотрудничества ЮНЕСКО и Голландского трастового фонда с 2005 по 2008 г. на поддержку объектов всемирного наследия ежегодно выделяется 375 тыс. долл.

Помощь может быть и нематериальной. Так, группа компаний «Шелл/Роял Датч» (The Royal Dutch/Shell Group of Companies) взяла на себя обязательства не разрабатывать газовые и нефтяные месторождения, расположенные в границах объектов природного наследия. Все компании, входящие в Международный совет по горной промышленности и металлургии (International Council on Mining and Metals), обязались прекратить все работы на таких объектах. Известные в мире университеты, научные структуры (Институт глобального мониторинга окружающей среды, Англия; Дублинский университет, Ирландия и др.) ведут специальные программы по обучению самым разным навыкам, необходимым для управления и развития природных объектов, включённых в Список всемирного наследия.

К сожалению, в России возможности, предоставляемые мировым сообществом территориям природного наследия, практически не используются. В первую очередь это вина федеральных властей, которым более интересны прожекты, связанные с «покорением природы», с выкачиванием её минеральных и прочих «физических» ресурсов. В этих условиях трудно упрекать в бездеятельности администрации заповедников и национальных парков. Однако, совершенно очевидно, что они могут и должны быть более инициативны в этом плане.

Конечно, особо охраняемые природные территории (ООПТ) имеют полное право рассчитывать на поддержку как международных, так и национальных государственных и коммерческих структур. В то же время они могут «зарабатывать» сами. Причём в этом случае устанавливается двусторонне выгодная связь — ООПТ имеют «собственный заработок» и за счёт налогов способствуют пополнению местного и государственного бюджетов. Одним из наиболее стабильных и подходящих для охраняемых территорий видов бизнеса является туризм. Обратимся к опыту других стран, который наводит на серьёзные размышления.

По данным Всемирной туристской организации (ВТО / UNWTO), 2006 г. для туризма оказался более успешным, чем ожидалось. Зафиксированы необычайно высокие результаты, по сути, установлен новый рекорд — 842 млн прибытий, 4,5% роста. Такая тенденция сохранится и в 2007 г., который станет уже четвёртым годом устойчивого роста туриндустрии. Международный совет по туризму и путешествиям (World Travel & Tourism Council) предсказывает, что в 2014 г. оборот туристического бизнеса увеличится почти до 9,56 млрд долл.

Туризм, связанный с посещением мест дикой природы, достигает 60% от общих объёмов международного туризма. К примеру, в одном из наиболее быстро растущих видов природного туризма — в турах по наблюдению птиц (birdwatching), по различным оценкам, ежегодно участвует от 30 до 78 млн человек, что приносит посещаемым странам большую прибыль. Для любителей птиц Россия также весьма любопытна. Дело за малым — организовать этот самый «бёрдвотчинг». Ещё один популярный вид туризма, связанный с наблюдением за китами, привлекает около 9 млн посетителей из 87 стран. В Канаде путешествия в дикую природу составляют около четверти от общего объёма внутреннего туризма. За счёт налогов от природного туризма правительство этой страны получает около 1,7 млрд долл.

При этом, как известно, развитие туризма стимулирует не одну-две, а целый спектр секторов экономики — транспорт, связь, торговлю, строительство, сельское хозяйство, производство товаров народного потребления и пр. Немаловажно, что при этом происходит обмен информацией и передача современных «экологичных» технологий из «стран предложения» (главным образом, это более развитые страны) в «страны спроса». Всё это позволяет использовать природные и людские ресурсы более эффективно и даёт сильный импульс для развития экономики и роста благосостояния местных жителей.

Природный туризм и экотуризм не только развивают национальную экономику, но и могут стать серьёзной финансовой поддержкой для природоохранных мероприятий. Исследование в Кении показало, что после перехода от пастбищного животноводства к охране территорий для туризма стоимость некоторых земель возросла с 0,8 до 40 долл. за 1 га. Оказалось, что и животные, как объекты экотуризма, «приносят прибыль». К примеру, один лев в национальном парке «Амбосели» приносит 27 000 долл. в год, а стадо слонов — до 610 000 долл. Эти поступления существенно выше прибыли от продажи шкур и бивней и, к тому же, оправдывают затраты на охрану и восстановление численности животных.

Экотуризм не просто охраняет редких и исчезающих видов, но и сохраняет целые экосистемы и природные комплексы. К примеру, организация национального парка «Дес Волканс» в Руанде (Африка), который стал третьим по величине источником притока иностранной валюты в страну, позволила сохранить популяцию горных горилл и их территорию обитания.

Надо сказать, что, по данным ВТО, в последние годы значительно увеличился поток туристов в развивающиеся страны. В первую очередь, те из них, где сохраняется нетронутая природа. В них экотуризм даёт грандиозный эффект — в 37 странах он служит главным источником наполнения госбюджета. В странах, где туристов относительно немного, экотуризм всё равно может играть важную роль в экономике отдельных регионов или местностей. Кстати говоря, последнее замечание весьма актуально для нашей страны. Многие утверждают, что в огромной и исторически индустриально развитой России невозможно добиться видимого эффекта от экотуризма. А почему нужно брать всю страну? Кто сказал, что отдельные регионы, то же Прибайкалье или Камчатка, не могут рассматриваться как отдельные экотуристические регионы? Нет сомнений — при желании местные власти способны создать и юридическую, и финансовую базу для эффективного экотуризма. Тем более что его популярность растёт, во многих регионах участвовать в его развитии готово и местное население.

Внушительные перспективы у экотуризма и на охраняемых территориях. Характерно, что сотрудники заповедника зачастую готовы вкладывать в него собственные более чем скромные средства. Такие инициативы необходимо всячески поддерживать, так как, помимо всего прочего, экотуризм — это ещё и дополнительный способ поддержать оставшиеся почти без средств заповедники и национальные парки. Конечно, всё это организовать непросто, в первую очередь, учитывая наше запутанное и противоречивое законодательство. Однако многочисленное чиновничье племя на то и существует, чтобы решать подобные проблемы.

Но вернёмся к международному опыту, богатому показательными и, надеюсь, полезными для наших бюрократов примерами. На Магдаленских островах (Канада) добыча бельков гренландского тюленя давала 50 тыс. долл. в год, а организованный экотуризм стал приносить доход в 400 тыс. долл. В заповеднике «Монтеверде» (Коста-Рика) небольшой кооператив по продаже сувениров местного производства, созданный местными жительницами, достиг годового объёма продаж в 50 тыс. долл. Кстати, эта страна, которая уже признаётся лидером экологического туризма, сделала красоту природы главным источником своих доходов и резко подняла уровень и качество жизни граждан, не транжиря ресурсы и не разрушая природу. Страна знаменита высоким уровнем жизни населения, самой высокой среди стран западного полушария продолжительностью жизни, низким уровнем преступности. Вот прекрасное доказательство того, как работает хорошо налаженный экологический туризм.

Однако, помимо положительных примеров, приходится, объективности ради, сказать и о негативных. Один из докладов по мировому туризму исполнительный директор Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП / UNEP) Клаус Топфер прокомментировал так: «Очевидно, что туризм может принести как пользу, так и зло». Автоматический перенос иностранных ценностей и правил поведения в развивающиеся страны часто приводит к разрушению традиционной социальной и культурной среды, усугубляет или создаёт новые экологические проблемы. К примеру, в Гималаях количество туристов с 1965 г. увеличилось более чем в 25 раз. Чтобы обеспечить топливом кемпинги и гостиницы, местные жители стали вырубать лес. В двух крупнейших охраняемых территориях нижняя граница леса поднялась на сотни метров. Хребты, ранее утопавшие в зарослях рододендронов, превратились в бесплодные пустоши, сократились популяции многих зверей и птиц. В 2002 г. в Габоне местные экологи обнаружили, что иностранные туристы, разъезжавшие на джипах по пляжу, где откладывали яйца морские черепахи, ехали прямо по только что отложенным кладкам. И подобных примеров «убийственного» туризма не так уж мало…

В попытке найти компромисс между интересами бизнеса и сохранением природы и культуры не так давно была организована ежегодная премия «Сохранение наследия». Её учредил журнал «Нэйшнл Джиографик» (National Geographic). Например, в 2003 г. премию в номинации «За значительный вклад в сохранение дикой природы и биоразнообразия» получила фирма «Дикие сафари» (ЮАР), действующая на территории в 2,5 млн акров нетронутых земель на юге Африки. Она сотрудничает с местным населением, обеспечивая людей работой и предоставляя бесплатный двухнедельный отдых тысячам детей из бедных семей. В номинации «Наследие» премию получила группа «АТG Оксфорд» (Великобритания), которая работает в Италии. Она использует древние тропы для организации туристических маршрутов и помогает восстановлению природных комплексов и древних ремёсел. Самым бережным хозяином в турбизнесе признана фирма «РЕСТ-проект» из Таинланда. (РЕСТ — это проект «Ответственный эколого-социальный туризм», работающий с местным населением, добивающийся снижения отрицательного влияния туризма на природу и увеличения дохода участвующих в проекте семей. Проект помог более чем 5,5 тыс. жителей острова, ставших участниками программы сельского домашнего туризма.)

Итак, можно констатировать — в пользу развития экотуризма на территориях, включённых в Список всемирного природного наследия, говорит очень многое. В этой связи интересно посмотреть, как обстоит дело в России, в частности, на Байкале.

Байкальский туризм — змея, пожирающая свой хвост

Без особого преувеличения Байкал можно назвать модельной территорией, от которой зависит развитие экотуризма в других регионах страны. Многие специалисты считают, что в Прибайкалье сложились свои специфические виды туризма, так как этот регион отличается особо привлекательными ресурсами туризма, богатым историческим и культурным наследием. Здесь развивались многие виды туризма, которые ныне весьма близки к категории экологического — пешие походы и восхождения, альпинизм и лыжные походы, сплав по рекам, путешествия в пещеры и многое другое.

В последние годы появились и новые формы, к примеру — движение экологических добровольцев. Волонтёры из разных стран приезжают, чтобы оказать конкретную помощь национальным паркам и заповедникам. Сторонников такого типа туризма немало, однако сегодня большую силу набирают те, кто иначе смотрит на туризм. Последние склонны применять не самые подходящие для Байкала схемы, предполагающие строительство комфортабельных гостиниц и кемпингов, развитие крупной инфраструктуры развлечений. Поэтому тем, кто исповедует гармоничное единение туризма и природы, приходится вести тяжёлую борьбу с моделью коммерческого туризма, которым занимаются влиятельные предприниматели и государственные чиновники. Свои проекты они часто подают в «яркой природоохранной упаковке», однако, по сути, они не имеют ничего общего с реальной заботой о природе, а направлены исключительно на быстрое обогащение.

Напомним, что экологический туризм, образно выражаясь, следует принципу «в чужой монастырь со своим уставом не суйся». Он предполагает не вторжение, а осторожное проникновение и, хотя определений экологического туризма довольно много, строится он на вполне конкретных принципах. Тот же туризм, что развивается сейчас на Байкале, нельзя признать не то, что «экологическим», но даже просто «природным». Хотя бы потому, что он просто¬напросто уничтожает свою собственную базу — природу. В последнее время складывается твёрдое впечатление, что главная цель туризма на Байкале — пожрать самоё себя. Этот странный вывод напрашивается сам собой, когда видишь, что творится на берегах священного моря.

Бухта Песчаная. Это некогда интереснейшее место практически потеряло свою привлекательность. В первую очередь она славилась «ходульными деревьями». Открытки с изображением сосен с обнажившейся корневой системой разошлись по всему свету. Где эти сосны сегодня? Осталось всего несколько штук, и недалёк тот день, когда они исчезнут вовсе. Можно конечно сказать, мол, виноваты ветра, волны, землетрясения, природный магнетизм и пр. Однако тысячи туристов, приезжавших полюбоваться на это чудо природы, тоже внесли свой весомый «вклад». Для сохранения же этих удивительных деревьев не было сделано ничего. Хозяева турбаз, которыми заставлена вся бухта, получают прибыли, но поддержать основу своего бизнеса — природное очарование этого места, — не желают. Сейчас те, кто приезжают увидеть воочию одну из легенд Байкала, оказываются на скучном пляже среди смешения разностилевых строений разного уровня комфорта. Всего этого навалом практически в любом регионе, так что деньги и время на долгую дорогу оказываются потраченными зря.

Большие Коты. Это весьма популярное место для кратковременного отдыха в последние годы интенсивно застраивалось гостевыми домиками и корпоративными базами. Одна из них «села» прямо на речку, вторая практически перекрыла популярную туристскую тропу, отхватив часть побережья. Обычная беда таких мест — мусор, которого вокруг посёлка «хоть пруд пруди», несмотря на то, что его периодически убирают немногочисленные энтузиасты. Развлечения для туристов бесхитростны и немногочисленны — посиделки на каменном пляже, короткие прогулки вокруг посёлка, столь же короткое восхождение на скалу, нависшую над посёлком, прогулка к скале Скрипер… Если добавить обязательную пиво¬водочную программу, то список развлечений будет практически исчерпан. В то же время в посёлке есть клуб, неплохая библиотека, музей байкаловедения, аквариум Института биологии, постоянно действующая научная станция, на базе которой проходят летнюю практику иркутские студенты. Всё это можно с успехом использовать для развития экотуризма, но…

Район Байкальск–Солзан–Мурино. Временами кажется, что это «Мекка» автотуристов. В погожие деньки на протяжении нескольких километров прямо на берегу, впритык друг к другу стоят сотни и сотни машин и палаток. Места эти, в плане социальной инфраструктуры, абсолютно «дикие», так что многочисленные туристы ходят друг по другу в буквальном смысле слова. Берег очень узкий и образующиеся отходы лежат кучами тут же, прямо за палатками. (Показательный факт — в 2001 г. участники международного экологического лагеря Гринпис собрали и вывезли из этих мест несколько тысяч мешков с мусором, тонны металлолома.) Понятно, что здесь ни о каком знакомстве с природой Байкала не приходится и говорить. Всё живое и способное передвигаться в ужасе убегает, улетает подальше в горы. Даже лишённые подвижности деревья, как иногда кажется, изгибаясь, стараются отодвинуться подальше от биваков любителей природы.

Листвянка.

Это самое популярное и посещаемое место, до которого удобно добраться из Иркутска. За последние годы старинное сибирское село изменилось до неузнаваемости и, в общем-то, являет собой великолепный пример того, до какого маразма может дойти бесконтрольное развитие туризма. По сути дела, в посёлке торжествует тот самый уродливый тип коммерческого туризма, который задавил все другие его виды. К сожалению, это уже непоправимо. Вряд ли удастся снести кошмарные архитектурные произведения в стиле «новорусского идиотизма»: розовый «Барби-дом», соперничающие с ним кирпичные замки и совсем новое произведение — аляповатый отель «Маяк». Именно эти объекты главенствуют сейчас в облике Листвянки, разрушая её исторический облик, попирая сами основы эстетического соответствия объекта и его окружения. Эти новоделы, вкупе с непонятными сооружениями на набережной, чуть ли не единственным туалетом типа «очковый сортир», кучами мусора и прочими «прелестями», напрочь уничтожают ценнейший туристический ресурс — своеобразный, отличный от других историко-культурный облик старинного прибайкальского поселения. Заменить это претендующими на шикарность номерами отеля (в которых, тем не менее, могут от первого прикосновения отвалиться дверные ручки), сувенирами, водкой и омулем невозможно.

Рекламируемый сейчас проект особой туристической зоны в Листвянке тоже выглядит весьма сомнительно. Как с точки зрения его экологической обоснованности, так и с точки зрения его привлекательности для туристов, иностранных и отечественных, которых тут ожидают чуть ли не миллион в год! Вот только забыли их спросить — интересно ли им будет приезжать сюда за тридевять земель непонятно зачем. Ведь истинно байкальского отдыха они ведь здесь получить не смогут!

Остров Ольхон. Он заслуживает отдельного разговора, так как в нём, как в зеркале, отражаются и все возможности, и все пороки туризма.

На Ольхон надо приезжать, чтобы не только окунуться в царство покоя, но и узнать как многообразна байкальская земля, ведь на острове собрана целая коллекция интереснейших природных и рукотворных объектов. Здесь всего за один день можно побывать в прохладной тайге и раскалённой степи, обгореть в песках Сарайского залива и остыть в холодных волнах скрытой скалами бухты, подняться на священную гору Жима и опуститься перед древним жертвенным камнем, услышать голос «хобойского эха» и почувствовать целебное прикосновение солёной воды озера Шара-Нур, пройти вдоль охранной стены загадочных курыкан и оробеть перед суровыми чертами скал за Малым Морем, складывающихся в «Лик Байкала». Здесь раздолье туристам, которые интересуются археологией, религией, геологией, географией, ботаникой и биологией, фотоискусством и живописью, а также любителям загара и «моржам», «звездознатцам» и «экстремалам».

Этот действительно уникальный остров манит к себе самых разных людей. Но во что это выливается? В пик сезона летом, население острова увеличивается в несколько раз. Немудрено, что прождать своей очереди на паром можно сутки или больше, развлекаясь пивом, бурятскими позами и периодическими потасовками в длинной веренице машин. «Выбивающийся из сил» паром перевозит сотни туристов за день.

Нашествие «неорганизованных» и совсем «диких» туристов быстро превращает остров в безликое образование. Совсем недавно на острове ещё водились «мустанги» — одичавшие лошади, кружили орлы, гнездились «пернатые ламы» — утки огари. Всё это в прошлом. Священная скала мыса Бурхан разрисована пошлыми надписями и засыпана битым стеклом. Практически все привлекательные для туристов места завалены мусором и вытоптаны в пыль. Строительство турбаз или иных объектов, пригодных для кратковременного отдыха, приняло неконтролируемый характер. Туристический бизнес развивается стихийно без учёта возможностей островной экоситемы к самовосстановлению. Этот факт оспорить невозможно, и подтверждений ему много.

Один из прекраснейших уголков Ольхона — Сарайский залив. Его песчаные дюны уничтожаются буквально на глазах — ногами и колёсами. Вытаптываются скромные травы и краснокнижные цветы. Становится всё меньше лиственниц и сосен, создающих непередаваемый, чисто ольхонский пейзаж. И везде, везде банки, бумажки, бутылки и другие малоприятные предметы. Стихийные свалки расползаются и вокруг посёлка Хужир. И немудрено — бороться с мусором на острове практически некому. Да, в последние годы на Ольхон приезжали сотни добровольцев из разных стран, чтобы убрать и вывезти мусор, этим же в силу своих невеликих возможностей занимается и местный экологический клуб «Беркут», но кардинально решить проблему не удаётся.

Меняется и социально-психологическая ситуация. После того как на остров провели ЛЭП, попутно уничтожив великолепный вид со степных холмов на Малое Море и Прибайкальский хребет, заметно изменились и туристы. Стало больше «распальцованных» представителей обоего пола, которым неинтересны красоты, редкие виды животных и растений, местные обычаи и традиции шаманизма. Поплевать со скалы, покидать бутылки в воду, поорать с матерком — вот это для них, действительно, развлечение.

Отдельного внимания заслуживает проблема, выросшая с 1990¬х гг., похоже, до степени неразрешимости, — проблема браконьерства. Это проблема на Байкале живёт и крепчает. В последнее время видоизменённо она расцвела в области несанкционированного строительства частных и рекреационных объектов. По лучшим, красивейшим берегам и бухтам выросли десятки частных, так называемых турбаз, оздоровительных центров, водолечебниц и т.д., которые за очень приличные деньги распространяют путёвки по всему свету, получают доходы, ни перед кем не отчитываясь за свою деятельность. Частные лица торгуют «коттеджами», построенными наперекор всем правовым и юридическим нормам в водоохраной полосе в двух шагах от уреза воды. Очевидно, что туристический и рекреационный бизнес остановить невозможно, но в таком своём диком потребительском проявлении он совершенно недопустим.

Озеро Байкал — это часть общего достояния, доверенная нам для сохранения на благо всего человечества. Так же как египетское государство от имени человечества обязывается сохранить плато древнейших пирамид, так же и Россия принимает на себя ответственность за величайшее озеро мира. По большому счёту «это — общее достояние всех, оно не является ничьей собственностью. Это — общее, поэтому никто не может использовать его в собственных интересах. Первое обязательство правосудия — использовать общие вещи в интересах всех». Эту мысль высказал Цицерон задолго до 2007 г.

Что делать?

Для начала прекратить бардак. Для этого в качестве первого шага можно предложить начать соблюдать законы. В федеральном законодательстве много важных и необходимых норм, соблюдение которых должно стать безусловным, если мы хотим развивать устойчивый туризм.

К примеру, в пределах прибрежных защитных полос от 35 до 100 м от уреза воды запрещается движение автотранспорта. Соблюдение только этого правила поможет решить множество проблем. Конечно, придётся одновременно с запретом выезда автомобилей к воде создавать какие-то стоянки, организовывать рассчитанные на строго ограниченное количество машин автокемпинги и пр. Однако это совсем не сложно.

Кстати говоря, ещё в 2001 г. был утверждён перечень видов деятельности, запрещённых в центральной экологической зоне Байкальской природной территорий (БПТ). Он вступил в силу после того, как в декабре 2006 г. были утверждены границы этой зоны БПТ (совпадают с границами Участка всемирного наследия). Этот список вообще должен стать настольным документов каждого причастного к развитию туризма. В части, касающейся этого рода деятельности, постановление запрещает:

• строительство зданий и сооружений (или их частей), функционирование которых не связано с системами жизнеобеспечения и обеспечения экологической безопасности существующих промышленных, жилых и рекреационных объектов, а также строительство зданий и сооружений (или их частей) на незатронутых природных территориях, включая земли лесного фонда, водоохранные зоны и прибрежные защитные полосы озера Байкал и впадающих в него рек;
• размещение рекреационных объектов, временных палаточных городков, туристских стоянок и стоянок транзитного транспорта за пределами рекреационных территорий, предусмотренных комплексной схемой охраны и использования природных ресурсов Байкальской природной территории;
• деятельность внутреннего водного транспорта в части:
  • использования плавучих средств (за исключением маломерных судов), не имеющих устройств по сбору и сдаче нефтесодержащих, льяльных, хозяйственно-¬бытовых сточных вод и отходов производства и потребления,
  • использования судов и иных плавучих средств в 3¬километровой зоне от мест лежбищ байкальской нерпы и в местах нерестилищ ценных видов рыб, кроме использования судов в целях охраны, мониторинга и воспроизводства рыбных запасов и проведения неотложных аварийно-¬спасательных работ;
• деятельность по отведению сточных вод и утилизации отходов в части:
  • обезвреживания отходов производства и потребления путем сжигания,
  • сброса в водные объекты и захоронения в них отходов, а также наземного и подземного захоронения отходов, в том числе радиоактивных веществ (материалов),
  • сброса сточных вод без очистки до нормативного качества, а также сточных вод, содержащих токсичные и иные вещества, для которых не установлены предельно допустимые концентрации этих веществ в водных объектах рыбохозяйственного назначения,
  • сброса сточных и дренажных вод в водные объекты в местах нереста и зимовки ценных и особо охраняемых видов рыб, в местах размножения эндемичных, реликтовых и занесённых в Красную книгу РФ и красные книги субъектов РФ видов животных и растений,
  • сброса с судов и других плавучих средств в водные объекты мусора, нефтесодержащих, льяльных и иных сточных вод;
• деятельность по предоставлению жилищно-коммунальных услуг при эксплуатации санаторно-курортных и рекреационных комплексов без сооружений, обеспечивающих очистку сточных вод и выбросов вредных веществ в атмосферный воздух до утверждённых нормативов.

Возможно, этот перечень нуждается в доработке, чтобы на берегах Байкала развивался экологический туризм, который обеспечит достаток местному населению. В то же время, этот Перечень должен держать развитие туризма и других проектов в строгих рамках, иначе участь Листвянки с её розовыми аляповатыми дворцами и неуправляемым потоком туристов постигнет и другие ныне нетронутые уголки на побережье.

Хотелось бы подчеркнуть, что и на уровне области существуют полезные документы, задающие верное направление для развития байкальского туризма. Прежде всего, это «Байкальская хартия экологического туризма», принятая ещё в 2001 г. и, по сути, являющаяся прямым руководством к действию. Она вобрала в себя наиболее продуктивные идеи, предложенные учёными, специалистами турбизнеса, госчиновниками, неправительственными организациями. В Хартии подробно и с учётом байкальской специфики прописаны практически все принципы, на которых строится успешный экотуризм. Казалось бы, осталось только взяться за дело, однако, к сожалению, далеко не все, кто должен бы, работают в соответствии с этими документами, хотя есть и те, кто взял всё это на вооружение.

Большой положительный опыт накопился у Забайкальского национального парка. Здесь, каждый въезжающий на машине, получает мешки для мусора и обязуется содержать свою стоянку в чистоте. Дважды в неделю вдоль основных дорог проезжает машина парка и собирает мусор. Администрация парка тесно сотрудничает со школьниками посёлка, которые помогают ей решать самые разные проблемы. Туристские маршруты обустраивают добровольцы Большой Байкальской Тропы. Парк отказался от рубок леса на своей территории и пока ни разу об этом не пожалел, так как более 12 000 туристов в год дают заметную и стабильную прибыль.

Очень много разговоров в последнее время идёт вокруг взимания платы за посещение охраняемых природных территорий. Хотя в федеральном законе об ООПТ упоминания об этом механизме «экологического финансирования» нет, такая возможность прописана в индивидуальных положениях большей части ООПТ. В большинстве регионов плата за посещение ООПТ установлена местными законодательными актами. В том же Забайкальском национальном парке плата за посещение берётся согласно постановлению Совмина Бурятии. В своё время была попытка ввести плату за посещение Прибайкальского национального парка, но вскоре её отменили по протесту прокуратуры. По здравому размышлению, необходимо вернуть такую плату. Очевидно, что даже небольшие, незаметные для туристов суммы могут существенно пополнить нищие бюджеты байкальских ООПТ, которые посещают многие десятки тысяч человек каждый год. Эти деньги могут пойти на борьбу с мусором, лесными пожарами, организацию туристских троп и стоянок и многое другое.

Приведу интересный пример. На границе одного из алтайских заповедников, где было дикое паломничество к водопаду, образовался стандартный набор проблем: мусор, эрозия почвы, поломанные знаки и аншлаги. Тогда перенесли кордон прямо к началу тропы к водопаду, вымостили её досками. Теперь пройти можно только в сопровождении лесника. Экскурсия стоит десять рублей. Поток туристов не уменьшился, по-прежнему составляя несколько десятков тысяч человек за сезон, но теперь всё чисто и аккуратно. И у экскурсантов впечатления прекрасные, и заповеднику прибыль, и проблем меньше.

Следует подчеркнуть, что деньги, которые туристы оставляют в местах отдыха, должны приносить пользу местной экономике. В этом смысле лозунг «Выбери отечественного производителя!» должен стать девизом реальной протекционистской политики областных и районных властей. Они обязаны всемерно поддерживать в первую очередь местные туристические компании, местных поставщиков услуг, которые нанимают опять же местный персонал. Необходимо стимулировать местное производство сувенирной и информационной продукции.

Нельзя допускать, чтобы значительная часть туристического бизнеса переходила в руки собственников из других регионов, в первую очередь московских, которые уже серьёзно заинтересовались местным турпродуктом. Как минимум, местная власть не должна выпускать из своих рук рычаги управления. В противном случае конфликтные ситуации умножатся, так как пришлые бизнесмены будут строить туризм согласно своим собственным представлениям и интересам, далёким от законов экотуризма. Немаловажен и экономический аспект. Приход значительных инвестиций со стороны может привести к тому, что налоги станут «утекать» из области.

Не имеющее серьёзных накоплений и поэтому лишённое перспектив вхождения в турбизнес, местное население становится лишним на своей земле. А кто, кроме них, лучше знает местные достопримечательности и как лучше преподнести их приезжим?! Кто больше, чем они, заинтересован в бережном и долгосрочном использовании природных ресурсов?! В то же время местные жители, обслуживающие туристов, выгодны региональным властям, так как могут выживать самостоятельно, уменьшая расходы местных бюджетов. Отсюда следует вывод — власть должна найти способы кредитования и иного вида поддержки местных жителей, которые хотят заниматься туристическим бизнесом.

От власти же зависит и решение наиболее острых и заметных, а потому особо негативно влияющих на туризм проблем. Если говорить о проблеме сбора мусора, то почему бы не ввести залоговую систему, при которой, к примеру, при въезде частного автотранспорта, не зарегистрированного в Ольхонском районе, будет взиматься определённая сумма, и выдаваться мешок для мусора. Чтобы вернуть залог, нужно будет вернуть мешок наполненный мусором. До 60% от всего объёма туристского мусора — это пластик, который не разлагается очень долгое время и выделяет ядовитые вещества при сжигании. Почему бы не наладить переработку пластика в небольших цехах на местах, чтобы не возить мусор за сотни километров, одновременно и очищая туристический район от мусора, и снабжая его строительными материалами? Современные технологии вполне позволяют и перерабатывать пластик, и производить из него самые разные товары — от черепицы, до зимних шапок.

От областных властей зависит, построят ли, наконец, очистные сооружения в прибрежных населённых пунктах.

Обращаясь к проблеме неимоверно возросших автомобильных потоков на Байкал, представляется правильным организовать в особо посещаемых автомобилистами местах стоянки, от которых до мест отдыха можно будет добраться или пешком, или на общественном транспорте. Очень актуально это предложение для Ольхона. Такую стоянку можно организовать в посёлке Сахюрта (МРС), а до парома и далее возить людей автобусами или маршрутками.

Для разгрузки особо напряжённых традиционных туристских маршрутов необходимо развивать новые. В этой связи приведём мнение В.В. Бережных, директора Социально-экологической экспедиции «ИнтерБАЙКАЛ»: «Надо думать о расширении рекреационного пространства за счёт создания, например, природных парков и в Иркутске, и области: в сторону Усть­Орды, в сторону Шелехова (где находится одно из самых популярных мест отдыха иркутян — комплекс скальников «Витязь», «Идол», «Старуха» и др.), в сторону Листвянки… Долина реки Голоустной, побережье Иркутского водохранилища, северные склоны хребта Хамар-Дабан в окрестностях городов Слюдянка, Байкальск и в долине реки Снежной, долина реки Олхи, долина реки Китой в окрестностях Ангарска, реки Белой в окрестностях Усолья-Сибирского, реки Оки в окрестностях Зимы, реки Лены ниже Качуга, реки Витим в окрестностях Бодайбо, побережье Братского моря в окрестностях Братска, побережье Малого моря на месте разрыва территории Прибайкальского национального парка в районе Курмы — всё это потенциальные природные парки, на которых можно развивать туризм».

Уже говорилось не раз, что нормальный турист хочет увидеть что-то необычное. Что-то, чего нет рядом с его домом или в более доступных, нежели Байкал, местах отдыха. Его нужно заманивать своеобразием, а не унифицированным сервисом и стандартными экскурсиями.

Пример в тему. Недавно появилось такое сообщение, что в Карельском поморье местные жители не трогают живущих в Белом море тюленей и других охотников не подпускают. Дикие звери стали источником дохода местного населения. Посмотреть тюленей, поплавать среди них съезжаются дайверы и просто туристы со всего мира. Это называется seal-watch — наблюдение за тюленями. Почему бы не попробовать сделать что-то подобное и с байкальской нерпой. Тем более, что это тюлень уникальный. Подобных ему пресноводных тюленей в мире всего 2¬3 вида, и это действительно может стать первосортным «туристическим ресурсом». Понятно, что Ушканьи острова, где находится основное лежбище нерп, не вместят всех желающих. Однако есть небольшие лежбища на Ольхоне, на Святом Носе… Почему бы не взять их под особую охрану, не посоветоваться с учёными, как сделать так, чтобы нерп туда приплывало больше?

В Иркутской области немало потенциально мощных, эксклюзивных «завлекаловок» для туриста.

Один из самых главных праздников Прибайкалья «День Байкала» в последние годы представляет собой скучнейшее мероприятие, проводимое по бумажке и для бумажки. Что-то интересное происходит не благодаря, а вопреки — по инициативе отдельных энтузиастов. Между тем, к этому событию вполне можно приурочить самые разные мероприятия, привлекательные для приезжих. Такие как:

• этнографические фестивали (особо интересные для иностранцев), посвящённые культуре народов Прибайкалья;
• концерты заезжих звёзд современной музыки — от попсы до джаза;
• выставки фото и живописи;
• общественные экологические акции в Иркутске и на Байкале, в которых мог бы принять участие любой желающий;
• «Дни заповедников», «День нерпёнка» и т.д., и т.п.

Особой популярностью мог бы пользоваться и фестиваль-праздник поз и пельменей. Почему бы не приурочить к будущим Дням Байкала открытие нестандартных памятников — нерпе, байкальской волне, сибирскому пельменю, омулю… Тут широкий простор для фантазии! И ведь всё это будет туристическим продуктом!

Байкальский международный кинофестиваль «Человек и природа» также является потенциально мощным туристическим событием. Очевидно, что его возможности до сих пор не оценены должным образом, и он, как ни прискорбно это замечать, скорее воспринимается как лишняя головная боль для чиновников и околовластных структур. В то же время равного этому фестивалю в России нет! Конечно, если учитывать не обилие кинозвёзд, а его более «незаметные» признаки, что он экологический, что проходит в глубине Сибири, да ещё на берегу величайшего озера планеты и т.д. В рамках фестиваля также можно организовать самые разные туристически значимые мероприятия.

Хотелось бы напомнить и о «Зимниаде», строительстве «Ледовых дворцов», праздниках Новый год, Масленица, Пасха — при относительно небольших усилиях все эти события могут заметно увеличить поток туристов.

Тут уместно вспомнить, что большинство иностранных туристов приезжают сюда как раз за местным колоритом, за тем, чтобы окунуться в суровую сибирскую природу. Господа, прислушайтесь к простому доводу: если бы иностранцы не любили байкальскую природу, они бы вообще не приезжали сюда — в Канаде природа похожа на сибирскую, а дороги и сервис там намного лучше. Так что — колорита! Больше колорита!

Зачем строить «рюшечные палаты», когда есть прекрасная им замена — юрты. Это мобильное и достаточно комфортное жильё прекрасно зарекомендовало себя, к примеру, в соседней Монголии, где ежегодно кратно возрастают объёмы въездного туризма. Юрта прекрасно вписывается в ландшафт, создаёт ощущение единения с окружающей природой, придаёт особое очарование вечерним посиделкам. Она экономична и, что очень важно, экологична, так для её установки не надо рубить деревья, рыть котлован, прокладывать коммуникации и пр. Она легко снимается и увозится, оставляя после себя практически нетронутый ландшафт.

Ну и напоследок нужно сказать несколько слов об экообразовании, без которого никакого экотуризма не бывает. Дело, в общем-то, не только в туристах. Конечно, если они будут знать, что вот этот конкретный берег не банальная туристская стоянка, а место обитания редких животных, что тут растут цветы, которых больше нигде в мире не увидишь, они будут вести себя осторожнее. Экообразование необходимо и местным жителям, местным туроператорам и гидам-проводникам. Если те же жители Ольхона будут знать, чем богат их родной остров, какое наследство подарили им природа и их далёкие предки, что именно оно — источник их благосостояния (через туристов), они станут защищать свою малую родину. Они не будут проходить мимо приезжих вандалов, карабкающихся на Бурхан с баллончиком краски. Местные водители и проводники, доставившие туристов к Хобою, не позволят обитателям «каменных джунглей» пугать нерпу или выламывать камни из земли для постройки очередной, якобы «шаманской», пирамиды. В условиях, когда за каждым гостем инспектора поставить невозможно, это будет единственным способом не загубить основу туризма — уникальную байкальскую природу.

На Байкале охрана окружающей среды (читай — сохранение Байкала в его первозданном виде) должна стоять на первом месте, что бы ни говорили о балансе экономики и экологии. Мы обязаны сохранить это чудо природы для будущих поколений, и это не «громкие слова», а та реальность, в которой нам всем надо жить!