Экологический журнал "Волна"
|
Другие номера: Внимание!
|
Энергия для ветреного и солнечного островаПроблема энергоснабжения Ольхона, единственного на озере Байкале обитаемого острова, поднималась в средствах массовой информации с середины 1980-х гг., привлечение для этого местных возобновляемых природных энергоресурсов (ВПЭР) обосновано в целом ряде научных публикаций. После того как на остров пришла ЛЭП, вопрос об использовании возобновимых энергоресурсов считается снятым. А напрасно! Целесообразность использования местных ВПЭР как источников энергоснабжения острова осталась и, более того, увеличилась. По официальным данным, затраты на присоединение острова Ольхон к электрическим сетям Иркутскэнерго с подводным кабельным переходом составили 464 млн руб. Если принять удельную расчётную мощность 1 кВт на человека (это много больше существующих нормативов), при постоянном населении 1,5 тыс. человек и потреблении единственного на острове (и во всём районе) промышленного предприятия — Маломорского рыбозавода — до 600 кВт, то удельные капиталовложения составят 219 тыс. руб. за киловатт (при затратах на ветровые электрогенераторы — никак не больше 50 тыс. руб./кВт) и 309 тыс. руб. на человека. Если взять продолжительность использования установленной мощности 3000 часов в год, срок возврата капиталовложений 10 лет при нулевом банковском проценте, то часть себестоимости электроэнергии лишь для возврата капиталовложений составит 7,4 руб./кВт-ч (а есть ещё затраты на само производство электроэнергии, на эксплуатацию и ремонты электросетевого хозяйства). Это совершенно несопоставимо с сегодняшней платой сельских жителей (тарифом) 25,9 коп./кВт-ч*. При отпускной цене дизельного топлива 18 руб. за 1 л и удельном его расходе 0,3 л на выработку 1 кВт-ч электроэнергии её себестоимость с учётом эксплуатационных расходов получается до 6 руб./кВтч (насколько известно, в отдалённых районах это больше 9 руб., а кое-где — до 20 руб./кВт-ч). Если принять продолжительность использования установленной мощности ветровых электрогенераторов 1500 часов в год, а вторую половину энергопотребления обеспечат дизели, то себестоимость электроэнергии ветро-дизельного комплекса (при нулевом банковском проценте на инвестиции в ветряки и сроке возврата капиталовложений 10 лет) не превысит 4,5 руб./кВтч. Представленные расчёты (подробно они приведены в [4]) выполнены, во-первых, более чем упрощённо; во-вторых, без экономического учёта экологического риска (регламентного и аварийного ущерба природной среде), который для всех видов возобновляемых энергоресурсов явно ниже, чем для традиционной энергетики; в-третьих, исходные данные брались «против себя» на краю их возможного диапазона. На приведённом примере видно, что энергоснабжение удалённых потребителей за счёт местных возобновимых энергоресурсов может иметь чисто экономический приоритет по сравнению с традиционными решениями — дизельным вариантом и присоединением к системам централизованного электроснабжения. Но вот ЛЭП уже пришла на остров, это уже реальность. Причём это сделано не как экономически выгодное для её реализаторов (Иркутскэнерго и Администрации Иркутской области) мероприятие, а как чисто дотационное, социальное мероприятие в ответ на чаяния и слёзные мольбы местных жителей, островной и районной администраций. Кстати, можно привести примеры местного противодействия сооружению энергетических объектов. Насколько известно, жители наиболее отдалённого крупного населённого пункта материковой части Ольхонского района — села Онгурё-ны с населением около 480 человек выступают против присоединения посёлка к линии электропередачи, движущейся на север по берегу пролива Малое Море, которое, по их мнению, нарушит их автономное положение с традиционным укладом**. Ещё пример. В конце 1980-х, когда обсуждался проект строительства Туруханской ГЭС, наш экспедиционный отряд изучал ситуацию в районе предложенного створа. Так вот, на сходе жителей района секретарь парткома заявил, что если придут строители, он организует партизанский отряд и будет их отстреливать: «светлому будущему», которое сулило электростанция, народ предпочёл жизнь без проводов*. Фантастически высокая фактическая себестоимость электричества от энергосистемы, показанная выше, недвусмысленно свидетельствует, что будет продолжаться фактически дотационное энергоснабжение Ольхона. (А ведь дотации — это не соответствует безжалостной — увы, нормальной! — рыночной экономике, к которой мы стремимся, которая уже входит в ЖКХ. И ведь действительно: почему островитянам на электроэнергию из Иркутска дотация есть, а иркутянам на омуль таковой нет? В августе этого года в Листвянке омуль горячего копчения был по 95 руб. хвост — во как!) При этом на острове интенсивность солнечного сияния — как на кавказских курортах: больше 1300 кВт-ч на 1 м2 при продолжительности солнечного сияния больше 2300 часов в год [2]. Это уникально! Так что солнечное теплоснабжение на Ольхоне явно целесообразно. И при этом на острове горячей воды нет ни в детских учреждениях, ни в больнице. Ну, а ветер... Приход ЛЭП снял проблему непостоянства ветра, которая является главной при автономном электроснабжении: ветряки могут обеспечивать основные потребности острова, лишь при отсутствии ветра электричество шло бы с материка, а избыток выработки ветряков, наоборот, шёл бы в энергосистему, прежде всего, в свой Ольхонский район (он в основном лежит на материке). Тем самым к единственному предмету экспорта с острова — омулю — прибавилось бы электричество, себестоимость которого была бы несоизмеримо ниже, чем фактические затраты на получение энергии из системы, к тому же появится энергетическая независимость острова (дизельная электростанция в Хужире, естественно, останется в резерве) и одновременно вырастет надёжность этого узла энергосистемы. Если базироваться на справочники Госгидромета, то ветровая активность на Ольхоне недостаточна для рентабельности ветровой электроэнергетики. Но кратковременные синхронные замеры, целевым образом выполнявшиеся в десятке точек средней и северной частей острова
Следует отметить, что на Ольхоне уже есть немалый опыт использования ВПЭР — получение электроэнергии с помощью фотоэлектрических преобразователей и ветрового генератора**, «солнечный душ» с ручным слежением за ходом солнца воспринимающих излучение панелей на обсерватории Института солнечно-земной физики СО РАН в урочище Узуры. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
|
(июль-август 1995 года), показали, что скорость ветра там сильно зависит от микрорельефа и может существенно превышать данные приборов. Так, например, показания анемометра на оси просечной долины в ста метрах от гидрометеостанции «Узуры» и в двух метрах над землей давали эту скорость в 1,3-1,7 раза выше, чем на флюгере станции. Сильная зависимость от микрорельефа и, особенно, от высоты в местах, где долины окаймляются возвышенностями с гребнями или плато, была выявлена при подобных замерах в окрестностях посёлка Зама напротив северной оконечности Ольхона, мыса Хобой. Кстати, сам этот тонкий скальный мыс представляется наиболее ветреной точкой острова, поскольку омывается ветрами равно поперечной (долинной) и продольной (котловинной) циркуляции.