С. Устинов Гуси прилетели!

Конец апреля. На равнины Приангарья уже прилетели утки, на южных склонах гор синеют прострелы, и рассвет встречают бодрые песни прилетевших птиц. А здесь, в Присаянье, день и ночь дуют холодные ветры. Рождённые в снеговых просторах Восточного Саяна, закутавшись в снеговые тучи, они летят над тайгой, и кажется, им не будет конца.

День и ночь на землю, на сырые поля старого снега падает и падает мокрый и липкий новый снег. И неустанно шумят сосны. Они растут прямо на улице Сахира — таежного посёлка, куда мы приехали на полевой период.

Плотные тёмные тучи клубятся на горах. Они ждут своей очереди, чтобы спуститься в долину реки и сбросить снег. Как только тучи сползают с гор и начинают выгружать свою ношу, стремительно налетает ветер и со свистом гонит их прочь. Напрасно цепляются тучи за утёсы и вершины деревьев, стараясь побольше высыпать снега, ветер прогоняет их, и под его напором спокойно и могуче шумит тайга.

Мрачно, сыро и холодно. Редкие стайки прилетевших овсянок и синехвосток забились в укромные уголки тайги и ждут прихода солнечных дней, чтобы лететь дальше. Некоторые из них, не выдержав, повернули обратно, и только видно, как над вершинами деревьев мелькают в темноте комочки, улетая в тёмную даль.

Так было ещё вчера. А сегодня — я не верю глазам! Яркое солнце, тепло и тихо. Ночью, пока все спали, прилетели тёплые южные ветры и принесли с собой эту славную погоду.

Утренняя тишина отступила, и лес стал наполняться живыми звуками. Вот горихвостка пробует свой голос. Она сидит на сухой веточке у моста, а под ним среди льдов позванивает струя воды. Вот тихие и торопливые потрескивания синехвостки в ельнике и короткое циканье овсянки в сухой траве на краю леса.

Так простояло несколько дней. Было тепло как в июне. На островах реки зацвели ивы, и над оттаявшими полянами полетела первая бабочка — голубянка, дитя тёплых лесных полян и душистых цветов июня. Я слежу за её полётом и вижу, как пометавшись над маленьким кустом ивы, она вдруг подвесилась к веточке, а затем перебралась на цветок и замерла. Крошечная голубая капелька среди желтоватых цветков. На берегу реки в штабелях заготовленного для сплава леса (шёл 1962 год) уже скрипят личинки усачей, прокладывающие себе путь на волю. Скоро они станут жуками и с тяжёлым жужжанием полетят над полянами.

А к вечеру синева неба помрачнела: так много испарилось с земли влаги. Я сижу на бревне у реки и вдруг слышу какой-то знакомый-знакомый звук, и меня охватило волнение. Я вскочил и стал вглядываться в небо. Показалось? Нет, во-он она — длинная мерцающая цепочка. Конечно, это летят гуси! Первая стая нынешней весной. Усталость и восторг в их немудрёной песне. И хочется крикнуть: «Здравствуйте, гуси!»