Подобные неведомственные исследования проводились последний раз в 1990-1993 гг. геоло­гическим предприятием «Сосновгеология» по заказу областной администрации, в результате ко­торых была выявлена общая картина промышленного загрязнения Иркутско-Черемховского тер­риториально-промышленного комплекса воздушными выбросами предприятий. (Подготовлен­ные по результатам этих исследований карты загрязнения, в том числе и ураном, были опублико­ваны в нашем журнале «Волна» № 2 (11) 1997.)

Одним из объектов исследований, предпринятых нашей организацией совместно с геологами НТП «Сосновгеос», был Ангарский электролизный химический комбинат – предприятие Министерства атомной энергетики. Деятельность этого министерства, сменившего не одно название и в чьё ведение входит ядерно-промышлен­ный комплекс страны, всегда была окутана завесой секретности и тайны, что позволяло безнаказано подвергать население радиационной опасности. До сих пор картина радиационного поражения страны не известна: пре­уменьшаются последствия Чернобыльской катастрофы, пострадавшие от ядерных аварий, испы­таний и ядерных производств не могут добиться возмещения вреда, причинённого здоровью. Минатом потому и не жалует общественные организации, что они настаивают на общественном контроле, который является неотъемле­мой частью гражданского общества.

Трудно, с полной уверенностью выстроить причинно-следственную связь событий, но формальным мотивом обыска ФСБ в офисе нашей организации 22 ноября явилась «"Карта содержания урана в воде окрестностей АЭХК" масштаба 1:50 000, имеющая гриф "Секретно"». Именно её разыскивали сотрудники ФСБ в течение трёхчасового обыска помещения. Именно из-за неё были изъяты системные блоки компьютеров Байкальской Волны, и это было сделано несмотря на то, что весь картографический материал указанного масштаба, использовавшийся по проекту (бумажный комплект и электронная версия на лазерном диске), был сразу передан пришедшим сотрудникам ФСБ.

Как мы уже сообщали, карт с грифом «Секретно» у нас никогда не было. Были четыре карты масштаба 1:50000, сопровождавшие научный отчёт геологов специализированного лицен­зированного научно-технического предприятия «Сосновгеос», и где условно в виде грубого геометрического контура было указано местоположение комбината, на­правление стока подземных вод и обозначены точки отбора проб с выявленным в них содержанием урана (именно для точного показа мест пробоотбора и выбрали геологи такой масштаб). Этих карт было накопировано ровно по ко­личеству организаций, отвечающих за радиационную безопасность и радиационный контроль. Результаты исследования были обсуждены на заседании Областного радиоэкологического со­вета, где не встал вопрос о том, что запрошенная и подготовленная исключительно для государ­ственных органов и организаций информация может носить секретный характер.

Сотрудники ФСБ отказываются показать документ, определяющий понятие секретности, только ссылаются на секретность топоосновы 1942 года. Само понятие секретности картографи­ческой информации быстро морально устаревает в связи с развитием космической техники. Сей­час в Интернете без труда можно найти космические снимки гораздо более информативные, чем топо­основа 1942 года (в том числе, например, снимки района АЭХК более крупного масштаба с дета­лями, отсутствующими на наших картах). Поэтому мы считаем, что необходимо пересмотреть понятие секретности и сделать гласным документ, чётко разделяющий общественно зна­чимую информацию и государственную тайну. Напомним также, что в соответствие с российским законодательством информация о загрязнии окружающей среды не может быть секретной.

Вызывает недоумение ещё и тот факт, что обыск с изъятием оборудования не проводился в организациях, куда были разосланы копии якобы секретных карт. Странно то, что обыск потребовался спустя почти 10 месяцев после передачи карт, вместе с отчётом, в эти государственные организации. Настораживает и то, что обыск, сделавший невозможным дальнейшую работу нашей организации, произошёл в то время, когда мы проводим обществен­ную экологическую экспертизу по проекту строительства нефтепровода «Ангарск-Дацин» ком­пании ЮКОС.

Такое совпадение мы не считаем случайным. В пользу версии о связи ЮКОСа и ФСБ свиде­тельствует и публикация в газете «СМ-Номер один» № 157 от 28 ноября 2002 года, где приво­дится высказывание Михаила Килишкина, начальника Ангарского городского аппарата РУ ФСБ по Иркутской области, что Байкальская Экологическая Волна «провела массированную акцию, направленную на то, чтобы российская нефть в Китай не потекла». Что при этом имелось в виду, не ясно.

На самом же деле мы организовали работу общественной экспертизы обоснования инве­стиций строительства нефтепровода «Ангарск-Дацин» компании ЮКОС. (Общественная эколо­гическая экспертиза предусматривается федеральным законом «Об экологической экспертизе», ст. 19-23. Независимая экспертиза важна потому, что есть опасность, что компания ЮКОС может занизить стоимость проекта за счёт экономии на охране природы и интересах местного населе­ния. Общественная экологическая экспертиза может вовремя это выяснить и предотвратить воз­можные отрицательные последствия. Такой контроль, видно, не по душе ни одному предпри­ятию, ни одной организации, которые хищнически относятся к природным ресурсам или при­выкли к особому положению и закрытости.)

Как только наша организация занялась общественным контролем добычи газа на Ковыкте и строительства нефтепровода «Ангарск-Дацин», газета «Восточно-Сибирская правда» опубликовала серию материалов, в которых бездоказа­тельно создаётся отрицательный имидж Байкальской Экологической Волны. После обыска ФСБ эта газета развернулась в следующем приливе «симпатий» к нашей организации, особенно выделяя одну сотрудницу – Дженни Саттон, часто выбираемую для нападок из-за её яркости и бескомпромисности. Рассуждая об «экологическом шпионаже», «Восточно-Си­бирская правда» намекает, что с Байкальской Волной дело нечисто, да ещё когда в её рядах иностранная гражданка (живущая, кстати, в Иркутске и борющаяся за сохранение байкальской природы уже скоро как 30 лет!). В другом номере газеты «визит» ФСБ в общественную организацию комментируется как чуть ли не нами самими организованный рекламный трюк (нам известны даже более «гран­диозные» отзывы, что всё это специально нами спланированная пиар-кампания!).

Смею заверить, что подобный, с позволения сказать, «пиар» Байкальской Волне совершенно не нужен. Историю с обыском предали широкой огласке потому, что в усло­виях опасного слияния промышленных и силовых государственных структур ору­жием независимых гражданских организаций может служить только гласность. И закон.

К сожалению, последние события заставляют предположить, что в отношении Байкальской Экологической Волны проводится некая кампания, где в ход идут все средства. В начале декабря у Дженни Саттон была обворована квартира и угнана машина (не новый УАЗик 1995 года). Найдёт ли теперь воров иркутская милиция?

Неудобные люди экологи. Граждане с активной жизненной позицией, на чей-то взгляд, слиш­ком шумные, слишком инициативные. Слишком много на себя берут, слишком часто обвиняют государство в нарушении им же созданных законов. Именно из-за «неудобности» позиций эколо­гов вокруг них создаётся ореол потенциальных государственных изменников, звучат слова «шпионы» и «деньги ЦРУ»…

18 декабря возвращены последние 5 компьютеров. Дополнительно изъятые из библиотеки организации аэрофотоснимки и другие карты, по словам сотрудников Иркутского регионального управления ФСБ, направ­лены на экспертизу. Но это не конец истории. Уголовное дело, суть которого так до сих пор неизвестна, не закрыто.

Байкальская Экологическая Волна будет отстаивать свою честь, достоинство и репутацию, защищать геологов «Сосновгеос», с которыми работала. Наша организация намерена окончательно выяснить, действительно ли карты, изъятые ФСБ, являются секретными.

Мы сердечно благодарим все общественные организации, выступившие в защиту Байкальской Волны. Особая благодарность центральным московским и питерским организациям (Гринпис, Международный социально-экологический союз, Центр экологической политики России, Беллона, Санкт-Петербургское общество естествоипытателей) и лидерам экологического и правозащитного движения, быстро и весомо отреагировавшим в сложившейся ситуации, поддержавшим нас советом, консультациями и простым человеческим участием. Также мы благодарны журналистам центральных и региональных СМИ, освещавшим события вокруг нашей организации, основываясь на высокой гражданской позиции.

Ю. Жилина, сопредседатель ИРОО «БЭВ»,