Возникает вопрос: в что же делать с нашими, родными российскими отходами (их накоплено 14 тысяч тонн)? Ведь у Минатома нет технологических, экологических и экономических программ по их безопасной переработке.

До сих пор неясно, будет ли завозиться топливо для переработки на Ангарский электролизно-химический комбинат (единственное предприятие в области, имеющее отношение к ядерному топливному циклу). Если будет, то возникает тоже масса вопросов. Как известно, комбинат занимался переработкой и обогащением природного урана. Однако, отработанное ядерное топливо из реакторов (плутоний, о котором как раз и идет речь в законе) гораздо (в миллионы раз) опаснее для экологической безопасности, чем природный уран. Плутоний высокотоксичен и (пусть и в небольших количествах), его изотопы будут попадать в окружающую среду. Здесь нужно учесть, что ангарский комбинат находится в непосредственной близости от города. Так что опасность возникает вовсе даже не мифическая. К тому же технология обогащения урана и технология переработки плутония существенно отличаются и приспособить Ангарский комбинат для работы с плутонием невозможно.

По мнению Марины Рихвановой, попытки "протащить" в Россию атомный "мусор" – не более, чем стремление Минатома решить свои узковедомственные проблемы -- залатать, так сказать, финансовые дыры, построить новые АЭС и предприятия по переработке (ведь деньги обещаны огромные – 26 миллиардов долларов!) Кроме того, то, что Россия "примет в себя" атомные отходы, это очень поможет развитию экологически опасной атомной промышленности и на международном уровне. Между прочим, в течение последних 30 лет почти все страны мира (кроме Японии и Франции) сворачивают программы
по развитию атомной промышленности и переходят на более чистые источники энергии – солнечную, энергию ветра, биоматериалов и т.д.

У экологов большие сомнения, что в существующих условиях удастся в достаточной мере контролировать ситуацию с ввозом, переработкой и хранением атомных "даров данайцев". Государственные службы экологического контроля потеряли свои былые позиции, упразднен Госкомприроды, на стадии ликвидации независимый от Минатома Госатомнадзор. 

Что ждет жителей Приангарья в том случае, если "атомный утиль" потечет к нам в область - - спрашивают экологи? И без того радиационная ситуация у нас не самая благополучная. В области повышенный радиационный фон из-за высокого содержания урана в горных породах, обрамляющих Байкал. На территории региона найдено 6 месторождений и 62 рудопроявления урана. Наш регион, вместе с Алтаем, серьезно пострадал из-за наземных и воздушных испытаний ядерного оружия в Семипалатинске (1949-1962 годы). С 1975 по 1984 годы в Красноярском крае, Кемеровской, Иркутской и Читинской областях Минатом России провел 13 подземных ядерных взрывов (на территории Иркутской области – два). А если учесть, что вся информация о мирном и немирном атоме у нас глубоко засекречена, обеспечить надежный контроль со стороны общественности, медиков, экологов за последствиями атомной деятельности не представляется возможным. Так что выгоды, которые нам сулят от ядерной переработки, сильно напоминают дары данайцев – опасные дары.

Пикет состоялся, несмотря на почти тридцатиградусный мороз и ветер. Мероприятие вызвало большой резонанс в средствах массовой информации, так как пикет в Иркутске  стал частью всероссийской акции протеста против легализации ввоза в страну отработанного ядерного топлива.

Как известно, 6 из 7 депутатов Госдумы от Иркутской области проголосовали за принятие поправки. Особое удивление вызывает тот факт, что среди них был Сергей Иванович Колесников, академик Российской академии медицинских (!) наук. В своем интервью местной телекомпании АИСТ он заявил, что проголосовал за поправку потому, что Иркутскую область она никак не коснется. Тем самым он косвенно подтвердил, что  ввоз отработанного ядерного топлива опасен.

Пикет стал причиной прошедшей на следующий день пресс-конференции С.Колесникова, где депутат обещал проголосовать против ввоза ОЯТ, если власти, ученые и экологи Иркутска выскажут свой протест на губернаторском совещании. 

Однако на уровне губернатора и областного Законодательного собрания ответа пока нет. Письмо, адресованное губернатору, было отписано по инстанциям, а в Законодательном собрании пока не сформирован комитет по экологии. Неясно, какова позиция губернатора по этому вопросу, а ведь именно он, как член Совета Федерации, может предотвратить ввоз радиоактивных отходов в страну, проголосовав против принятия этих законопроектов

Все "специалисты" в один голос утверждают, что Иркутскую область это никак не коснется, а в тех регионах, куда будут завозить подобные отходы, не произойдет ничего страшного. Однако, не стоит забывать, что именно "специалисты" долгое время скрывали истинные масштабы Чернобыльской катастрофы, и у общественности нет к ним доверия. Кроме того, в нашей стране нет непроходимых стен, транспорт связывает все регионы. Поэтому позиция "лишь бы не у меня во дворе" не соответствует званию Депутата.

Российские граждане принципиально против ввоза отработавшего ядерного топлива в страну, так как нет доказательств безопасности этой затеи, а в России и без того немало проблем с отходами ядерной промышленности.

6 из 7 депутатов Госдумы от Иркутской области поддержали планы Минатома, приняв, таким образом, решение «против собственного народа», как вполне определенно выразился представитель областной администрации Александр Васянович во время проведения акции.

Лозунги участников акции были адресованы также президенту и губернатору, представляющему Иркутскую область в Совете Федерации.