Уважаемые сподвижники!

Двух участников митинга в защиту Байкала задержала милиция (Екатеринбург)

Ближайшие акции

СМИ по теме

Выпуск подготовлен Натальей Козловой

Уважаемые сподвижники!/a>

Двух участников митинга в защиту Байкала задержала милиция (Екатеринбург)

Милиция 2 мая задержала двух участников прошедшего в Екатеринбурге митинга в защиту озера Байкал. Экологи и правозащитники вышли к памятнику Татищеву и де Генина с лозунгом "Слову президента - силу документа". Правоохранительные органы потребовали от экологов разрешения мэрии, которого у них не оказалось. Двоих членов экологического союза - Юрия Дорохова и Павла Ефремова - увезли в Ленинское РОВД. Об этом корреспонденту ИА REGNUM рассказала руководитель регионального отделения движения "Экозащита" Ольга Подосенова. "Наши активисты продержались в общей сложности около шести часов. По их высказываниям, на них оказывалось давление, им пытались вменить то, что они организовали несанкционированную акцию, хотя это были обычные активисты. 3 мая утром состоится суд, посмотрим, в чем будут обвинять. В России выражать гражданскую позицию становится все сложнее и сложнее. Видимо скоро мы будем митинговать только у себя на кухне. Им сказали, что статья 20 пункт 2, кодекс административный - действия несанкционированного проведения мероприятий. Статья не подразумевает ареста, а их держали более трех часов. Даже это вызывает уже много вопросов", - пояснила Подосенова.

ИА REGNUM

Комментарий от Юрия Дорохова: пикет был несанкционирован (городские власти не приняли уведомление о проведении пикета), однако ранее милиция не проявляла такого внимания к несанкционированным акциям, если они носили мирный характер.

Ближайшие акции

Акция в Екатеринбурге пройдет 2 мая около памятника основателям города (Исторический сквер). Пикетчики выдвинут лозунг "Словам президента - силу документа", будут раздавать прохожим листовки и угощать их байкальской водой.

Екатеринбург

СМИ по теме:

Автопробег в защиту Байкала «Словам президента – силу документа!» пройдет в Иркутске 11 мая

Автопробег в защиту Байкала «Словам президента – силу документа!» пройдет в Иркутске 11 мая. Как говорится в сообщении пресс-центра Байкальского движения, пробег начнется от объездной городской дороги и пройдет по улицам Ширямова, Советской, Седова, бульвару Гагарина, улицам Карла Маркса, 5-й Армии, Сурикова, Ленина, Нижней Набережной, Сухэ-Батора. Колонна проедет перед зданием областной администрации и завершит движение в районе сквера им. Кирова. Заявки на участие в пробеге необходимо подать до 5 мая, так как количество участников по просьбе ГИБДД ограничено. Организатор акции «Байкальское движение» предлагает использовать в качестве символики синие ленточки и синие флаги.

В субботу митинг в защиту Байкала прошел в Томске, в нем приняли участие более 200 человек. В резолюции митинга отмечено требование к президенту РФ отклонить проект Водного Кодекса РФ, к правительству – законодательно закрепить границы центральной экологической зоны Байкальской природной территории по границам Участка всемирного природного наследия, к ОАО «Транснефть» – отказаться от намерений строительства трубопровода в водосборном бассейне Байкала.

ИА «Сибирские новости»

Первый тайм мы уже отыграли…

Обращение оргкомитета «Байкальского движения»:

Уважаемые соотечественники, дорогие друзья!
Мы с удовлетворением восприняли решение президента РФ В.В.Путина о невозможности прохождения трассы нефтепровода «Восточная Сибирь -- Тихий океан» в водосборе Байкала -- объекта Всемирного природного наследия.
Президент прислушался к нашему с вами мнению, и это вселяет уверенность в том, что голос общественности по важным государственным проблемам имеет силу.
На наш взгляд, Государственная дума РФ незамедлительно должна законодательно закрепить центральную экологическую зону Байкальской природной территории, границы которой должны совпадать с границами объекта Всемирного наследия, закрепленными ЮНЕСКО.
Мы надеемся на дальнейшее сотрудничество и взаимодействие с региональными органами государственной власти Иркутской области в вопросах охраны священного Байкала.
«Байкальское движение» и далее будет контролировать проект ВСТО и развивать систему гражданского контроля за хозяйственной деятельностью в зоне Байкала.
Иркутянам и всем неравнодушным людям выражаем признательность за участие и помощь в судьбоносном для всех нас вопросе.
Когда мы едины, мы непобедимы!

С этим обращением 27 апреля 2006 года выступило «Байкальское движение», созданное как реакция жителей Байкальского региона на безответственное решение Транснефти проложить магистральный трубопровод по самому берегу Священного моря.

Накануне, как известно, президент Путин на совещании в Томске после разговора с губернатором Иркутской области Александром Тишаниным и академиком Николаем Лаверовым вдруг, по виду – совершенно неожиданно для президента Транснефти Семена Вайнштока, предложил ему перенести трубопровод «за пределы водозабора». Не будем цепляться к мелочам и указывать президенту, что водозабор и водосбор -- вещи весьма разные: понятно, что он имел в виду.

Тем не менее «Байкальское движение», обсуждая ситуацию, возникшую после президентской реплики, не считает возможным разделить эйфорию некоторых своих сторонников, посчитавших, что все уже позади. Хотя бы потому, что решение, тем более такого уровня, уровня президента, просто обязано быть облечено в форму документа, в форму указа, письменного приказа, распоряжения. Хотя бы из тех соображений, что к сроку окончания строительства, в 2008 году, Путин уже не будет президентом, а его преемник вполне может сказать: я ничего никому не обещал и не говорил… Но тогда протестовать будет уже поздно: трубопровод будет практически построен, и передвинуть его станет невозможно.

Настораживает также предельно неконкретная форма указания президента. По сути, прозвучало просто-напросто его пожелание «подвинуть» трассу, а куда -- «технического значения не имеет». Но, по сути дела, реальных маршрутов севернее Байкала только два: тот, который предложен Транснефтью и стал причиной конфликта, и «северный», в долине Лены и Олекмы, который, в свою очередь, Семен Вайншток называет «принципиально неокупаемым». Между этими маршрутами -- Байкальский хребет, Северо-Байкальское нагорье (с высотами до 2,5 км), с полным отсутствием транспортной инфраструктуры. То есть никакой «средней», компромиссной трассы не существует.

Когда начинаешь рассматривать весь этот комплекс проблем, то ловишь себя на мысли, что вопросов тут гораздо больше, чем ответов, а с получением любого ответа число вопросов только увеличивается… Так, неоднократно упоминаемые руководителями Транснефти 27-миллиметровые бесшовные (цельнотянутые) трубы диаметром 1200 мм делает только один завод в Японии. Но к ним никто не обращался, не выяснял, в состоянии ли они обеспечить столь гигантскую стройку трубами в нужные сроки, -- надо же не забывать, что речь идет о крупнейшем в истории человечества проекте строительства магистрального трубопровода. Вообще, весь проект на первый взгляд производит впечатление совершенно нереальной маниловщины. Ведь это масштаб работ, сравнимый с БАМом! А как они будут выполняться? Кто будет бить туннели? А если предлагается обойтись без них, то как Транснефть собирается форсировать горные хребты? При всем этом сам проект Транснефть старательно держит в секрете, что заставляет усомниться вообще в его существовании. Создается впечатление, что мы имеем дело с каким-то гигантским «лохотроном», с нечистой игрой, в которую вовлечены чиновники и бизнесмены, политики и банкиры, -- а люди, граждане, в очередной раз выбраны в роли бессловесной массовки, роль которой -- бурными рукоплесканиями встретить героя-президента, грудью защитившего Байкал…

Именно поэтому «Байкальское движение» будет свою работу не просто продолжать, но и усиливать. Другое дело, что из «митинговщины», которая многих раздражает, она переходит в новое качество. Так, одной из важнейших задач, которую ставит перед собой движение, является участие в общественной экспертизе проектно-сметной документации по всему проекту трубопровода, которую затребует «Байкальская экологическая волна», как признанный организатор такого рода мероприятий. Кроме того, брошенные между делом слова президента насчет «передвинуть трассу», как уже сказано, никого ни к чему не обязывают. Необходим нормативный документ, прямо запрещающий строительство магистральных трубопроводов в водосборе Байкала. Таким документом, по убеждению большинства оргкомитета движения, может стать решение, принятое народом на референдуме Иркутской области. В связи с последними событиями он становится особенно актуальным. И если прежде возражения против него сводились к тому, что «никто не даст», то сейчас, пока слова Путина о переносе трассы еще не совсем забылись, можно и нужно добиваться закрепления достигнутого успеха. И в случае возникновения организованного противодействия самой идее референдума стоит спросить у оппонентов: или вы сами не верите в искренность президента, или вы не согласны с его позицией?

Так или иначе, но о победе, как кому-то показалось, говорить еще более чем рано. Впереди, без сомнения, еще месяцы упорной работы и, вполне вероятно, -- борьбы. Более чем сомнительно, что Транснефть уступит легко и без боя, тем более что никак документально воля президента покуда не обозначена. Скорее всего, самое интересное, самый накал страстей еще впереди.

Михаил Кулехов, «Байкальские вести»

Под знаком трубы

Решение президента Владимира Путина отодвинуть трассу нефтепровода «Восточная Сибирь -- Тихий океан» на десятки километров к северу от Байкала меняет ситуацию вокруг трубы. Утверждать, что опасность для уникального озера уже миновала, было бы преувеличением -- официальных документов насчет переноса еще нет. Да и речь идет об устранении очередной угрозы, причем потенциальной, хотя продолжает существовать реальная -- Байкальский ЦБК на южном побережье. И все-таки после заявления главы государства в Томске изменилась вся атмосфера вокруг нефтепровода. Как по команде (впрочем, почему «как»?), проблему трубы «вдруг» обнаружили и прочувствовали центральные СМИ, прежде дружно молчавшие и о ней, и о массовых акциях протеста. Редкие исключения не были, однако, в лучшую сторону -- сюжеты, показанные 23 апреля по телеканалам НТВ и ТВЦ в поддержку варианта Транснефти, едва ли можно назвать объективными.

Вплоть до совещания в Томске ситуация была подвешенной, и было неясно, чья возьмет. Как раз в таких условиях, а не позже, наступает момент истины (без кавычек, имеющихся в известной передаче Андрея Караулова на ТВЦ). Завершилось ли противостояние вокруг трубы? Каковы его уроки? Существует ли взаимное влияние байкальских событий и ситуации в стране в целом? Об этом беседуют выпускник Московской школы публичной политики, обозреватель телекомпании «Город» Сергей БЕСПАЛОВ и заместитель главного редактора «Байкальских вестей» Юрий ПРОНИН.

Юрий Пронин:
-- События вокруг нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» вышли за пределы Иркутской области и Республики Бурятия, то есть Прибайкальского региона. Конфликт насчет байкальского участка трубы и его счастливое, будем надеяться, разрешение стали отражением процессов, типичных для сегодняшней России в целом. Однако при этом Прибайкалье, став катализатором общественной активности, не потеряло своеобразия на политической карте страны.

Сергей Беспалов:
-- Выделю не типичность, а своеобразие. Оно, например, в широком движении, куда вошли экологи, ученые, профсоюзы, молодежные организации, почти весь спектр политических партий (включая, на первом этапе, проправительственную «Единую Россию» и ЛДПР). Таким образом, защита Байкала стала мероприятием не только всероссийского, но и международного масштаба. К тому же тема трубы имеет выход на отношения России со странами Азиатско-Тихоокеанского региона (особенно -- с Китаем).

Фактически перед нами первый случай массового противодействия политике превращения нашей страны в энергетическую державу. Это скорее хорошо, чем плохо, ведь нынешняя концепция «энергетической державы» явно ущербна и недоработана. В данном случае термин «державность» предполагает, что мы бойко торгуем нефтью с газом, и… больше ничего. А что станем делать, если цены на нефть упадут? Концепция должна быть другой, предполагающей гибкость и многогранность «энергетической державности», позволяющей отвечать на вызовы времени. Сегодня мы продаем нефть, завтра должны быть готовы активно торговать нефтепродуктами, послезавтра -- электроэнергией, еще позже -- скажем, термоядерным синтезом, и так далее.

Интересно, что протесты вокруг трубы -- это общественная активность, что называется, в чистом виде. В ближайшее время не ожидается избирательных кампаний, поэтому нет и соблазна оседлать «модную» тему в предвыборных целях. В «Байкальском движении» отсутствуют сиюминутные примеси, наоборот -- ощущается сильное влияние представителей академической науки, а им обычно чужда конъюнктурность. Вообще, всплеск на берегах Байкала несанкционированной сверху активности -- приятное исключение на фоне страны, буквально засыпающей под навесом нефтедолларов. Не исключено, однако, что это исключение станет отправной точкой для нового правила.

Юрий Пронин:
-- Напротив, акцентирую внимание на вещах, типичных для всей России. Во-первых, это закрытость в принятии решений, причем решений подчас сложнейших, требующих учета множества факторов и оттенков. В период президентства Владимира Путина главным методом в политике стала спецоперация. Причина не столько в том, что сейчас страной руководят выходцы из спецслужб, имеющие соответствующие навыки и привычки, а в неразвитости структур гражданского общества, на которые могла бы опереться власть. Но -- и это важная проблема -- власть в последние годы не стимулирует общественную инициативность. Скорее наоборот: и законодательство, и стилистика высшего руководства, и сама атмосфера отношений власти и общества направлены на усиление закрытости, упрощение согласительных процедур или даже полный отказ от них, укрепление административной вертикали в ущерб другим институтам управления, а также самодеятельности общества.

Трудно понять, какова схема принятия решений на высшем уровне. В условиях, когда самостоятельность ветвей власти фактически ликвидирована, а управление значимыми процессами идет в ручном режиме из одного центра -- Кремля, главное -- «оказаться ближе к Телу». И раскручивание конфликта вокруг байкальской трубы, и его «хеппи-энд» выглядят иррационально, неадекватно, даже неправдоподобно. Президент, в руках которого сосредоточены огромные полномочия, подобен царю: хочу -- накажу, хочу -- милую. В случае с трубой -- помиловал, а вот ЮКОС -- наказал. И каждый раз -- на грани, «втемную», как в карточной игре.

Без преувеличения, гарантом собственной вменяемости является только сам президент, ведь сдержек и противовесов его власти практически нет. Посему «Байкальское движение» -- скорее нонсенс, ведь оно не только организовано снизу, но и сумело повлиять на позицию Владимира Путина, который известен своей неуступчивостью. Да и к общественным организациям, тем более с международными связями, глава государства относится с профессиональной подозрительностью. Ему куда ближе бюрократическая среда. Тем не менее смогли…

Сергей Беспалов:
- Да, на этот раз пронесло, но вопрос, пронесет ли в следующий, остался открытым. Надежной гарантией от всевластия чиновников и принятия неадекватных решений типа прокладки трубопровода по берегу Байкала может быть только реальная политическая конкуренция и свободная пресса, а не личные качества одного-единственного человека.

Упрощенное понимание действительно негативно сказывается на управлении страной. К примеру, отмена выборов в Государственную думу по одномандатным округам и переход к выборам только по партийным спискам. На первый взгляд далекая от повседневной жизни затея. Ан нет: новые правила имеют прямое отношение к позиции депутатов Госдумы от Иркутской области к теме нефтепровода. Если раньше ты мог нарушить партийную дисциплину и все равно надеяться на переизбрание в одномандатном округе, то теперь этого шанса нет. В 2007 году все депутаты будут избраны по партийным спискам, а списки эти, во всяком случае «Единой России», формируются в Кремле. Есть позиция «Единой России» прекратить протесты -- изволь выполнять, если не выполнишь -- вылетишь из списка одним росчерком пера. По существу, стопроцентно партийная (пропорциональная) система выборов время от времени ставит депутата перед дилеммой: или действовать по совести, или сохранить теплое место. К сожалению, иркутские депутаты в Государственной думе не встали на защиту Байкала во весь рост.

Наверное, в сегодняшней России было бы правильно сохранить соотношение «50 на 50», когда половину депутатов избирают в одномандатных (территориальных) округах, а другую -- на пропорциональной (партийной) основе, ведь обе системы имеют и преимущества, и недостатки. Однако в Кремле, видимо убоявшись олигархического ресурса в одномандатных выборах, предпочли простое решение: взять и отменить. Но чем всевластие группы высших чиновников при составлении партийных списков лучше олигархических козней?

В общем, закрытость, неадекватность и упрощенность, переходящая в примитивизм, -- приметы авторитарного режима, устойчивость которого зависит от толщины нефтяной подушки. И чем выше мировые цены на нефть, тем сильнее авторитарные проявления.

Юрий Пронин:
-- Отдельный разговор -- о средствах массовой информации. Здесь байкальский кризис тоже высветил печальную ситуацию. Большинство федеральных СМИ замалчивали проблему и акции протеста, а иные занялись рекламой варианта Транснефти, заодно обрушивая на его противников ушаты грязи. Для искажения реальной картины использовалось элементарное передергивание фактов. Нам говорили, что участники акций протеста против трубы вообще, а не за ее перенос. Нас уверяли, что иркутяне куплены и митингуют за деньги, что экологические организации -- наймиты иностранных разведок, живут у них на содержании и торгуют Родиной. Нам вдалбливали, что трубопровод надежен «на все сто», а Иркутскую область буквально озолотят. По существу, вокруг байкальской трубы пытались создать информационный вакуум, причем на федеральном уровне эта затея в большой степени удалась.

Пропаганда вместо информации, пиар-компании вместо объективного, разностороннего освещения -- такова, к сожалению, тенденция последних лет. Учитывая колоссальный объем президентских полномочий, политическую ответственность за разложение информационного поля и журналистики, как таковой, несет глава государства. Во всяком случае, таким любителям односторонне-обличительных материалов, как Михаил Леонтьев, Андрей Караулов, Александр Хинштейн, в государственных СМИ дана зеленая улица. В истории с трубой Владимир Путин сделал правильный выбор, но означает ли это, что сменится вся информационная политика государства?

Искажение и замалчивание проблемы нефтепровода ВСТО вызваны также стремлением федеральной власти не допустить расширения географии протестов. В Иркутской области местные СМИ нарушили монополию официозной информации, но большинство жителей других регионов искренне считали, что в Прибайкалье «кучка наймитов» пытается помешать «возрождению России». Разумеется, у медали есть и другая сторона: чем вертикальнее, авторитарнее власть, тем опаснее для нее несанкционированные выступления снизу. Жесткая система не может реагировать эластично -- у нее либо «все схвачено», либо ей грозит разрушение даже от легкого ветерка. Недавний пример -- судьба СССР. Поэтому Кремлю важно, чтобы люди боялись протестовать, чтобы считали общественную самодеятельность бесполезной. И наоборот, если, имея полную информацию о событиях в Иркутской области, жители других регионов поймут, что с помощью акций протеста можно добиться поставленной цели, то возникнет цепная реакция. Для власти, чья стабильность целиком зависит от популярности одного человека, это очень опасно.

Сергей Беспалов:
-- Как только президент высказал в Томске свою позицию, официозные СМИ словно с цепи сорвались, взахлеб рассуждая о «судьбоносном решении по актуальнейшей проблеме». Что ж, отмашка дана, теперь можно… Так же ведут себя и некоторые из политических партий. В Иркутской области последовательно боролись с прибрежным вариантом трубопровода коммунисты, СПС, национал-большевики, «Родина», Аграрная партия. Что касается «Единой России», то после митинга 18 марта и последующего визита в Иркутск заместителя руководителя президентской администрации Владислава Суркова партия власти перестала участвовать в акциях протеста. Да и депутаты-"единороссы" в Законодательном собрании стали вести себя сдержанно. Чуть позже, в начале апреля, «отъехала» и ЛДПР. После этого в «Байкальском движении» не осталось административного ресурса, но, что удивительно для современной России, массовость протестных акций не уменьшилась, а даже возросла.

Между прочим, «Байкальское движение» готовилось и к худшему варианту -- официальному мнению Путина, что трубу надо строить по берегу Байкала. Это было бы чрезвычайно серьезным испытанием, ведь рейтинг нынешнего президента очень высок, а тем, кто против байкальской трубы, пришлось бы уходить в открытую оппозицию главе государства. Собственно, популярность Владимира Путина, которой прикрываются федеральной чиновники и партия «Единая Россия», -- главная проблема для тех, кто мыслит вразрез с официальной точкой зрения. Все же, если бы такое произошло, видимо, рейтинг Путина в Иркутской области снизился бы в большей степени, чем поредело «Байкальское движение». Впрочем, до такой развилки не дошло…

Еще один аспект байкальской проблемы -- экология и бизнес. Почему бы не зарабатывать хорошие деньги, не нарушая окружающей среды, а, напротив, используя статус Байкала как участка мирового наследия ЮНЕСКО. Но разве можно развивать экологический туризм, прокладывая параллельно нефтепровод по берегу озера? Будет ли за рубежом доверие к торговой марке «Байкальская вода», если на южном побережье вот уже 40 лет работает целлюлозно-бумажный комбинат? А это, между прочим, миллиарды долларов, если раскрутить дело по-настоящему. Кстати, почему бы не использовать нынешний успех для того, чтобы с удвоенной энергией добиваться закрытия Байкальского ЦБК?

Проблема строительства нефтепровода ВСТО -- это и проблема российско-китайских отношений. Наверное, их расширению нет альтернативы, вот только каким должно быть их содержание? Сейчас Россия, сотрудничая с Китаем, углубляет сырьевую ориентацию своей экономики (за исключением узкого сектора поставок военного назначения), а наш сосед, наоборот, использует двухсторонние связи для развития наукоемких производств. То есть Китай усиливается, а мы -- нет. Добавим сюда «тактику выжженной земли», которую использует китайская сторона в сфере экологии -- хоть на собственной территории, хоть в деятельности своих предприятий в России, и получится вовсе не безоблачная картина. Я уж не говорю о политических особенностях экономически успешного Китая, где до сих пор сохраняется коммунистическая монополия на власть. Но до этого Москве (да и Вашингтону), похоже, дела нет -- бизнес важнее…

Юрий Пронин:
- Итак, принятое в Томске решение -- вынужденный ответ руководства страны на точку зрения российских ученых, протестное движение, а также давление со стороны Запада, прежде всего -- Германии (в данном случае вполне позитивное). Если бы не было хотя бы одного из этих компонентов, то решение о переносе трубопровода, скорее всего, не состоялось бы. Сделан шаг в правильном направлении, но, во-первых, он предварительный, а во-вторых, фоном служат настораживающие тенденции в политическом развитии страны. Так что радоваться рано…

Ну и, наконец, мы стали свидетелями настоящей драмы -- с крутым сюжетом, с нагнетанием страстей, выкручиванием рук Государственной экологической экспертизе. Затем словно по мановению волшебной палочки, в решающий момент, на краю пропасти, появляется спаситель, приносящий избавление. Но такое избавление -- не результат системы, а дело случая. В истории с трубой много загадочного, театрального, почти фантастического. Подобный антураж всегда был спутником диктатуры…

«Байкальские вести»

Гражданское общество сберегло Байкал

Вечером 29 апреля в культовом московском клубе «Билингва» «Байкальское движение» (гражданское объединение, выступившее против прокладки участка нефтепровода "Восточная Сибирь - Тихий океан" в вобозаборной зоне Байкала) отмечало «победу в битве». Несколькими днями раньше в Томске на совещании по проблемам развития Сибири президент России Владимир Путин заявил, что риск попадания в Байкал нефти требуется не минимизировать, а исключить. На этом основании он потребовал, чтобы нефтепровод прошел севернее, вне водозаборной зоны Байкала.

Любопытно, что ранее вице-президент «Транснефти» Сергей Григорьев говорил: «Экологи исходят из теории нулевых рисков. Эта теория уже отвергнута в России, и промышленная безопасность развивается по теории минимальных рисков и с учетом ликвидации последствий. Если экологи принимают теорию нулевых рисков, то с берегов Байкала необходимо убрать не только трубу, но и железную дорогу, промышленные предприятия и населенные пункты» («Коммерсант – Власть», № 14 [668]от 10.04.2006, с. 27).

Президент Путин прямо заявил, что в конкретном вопросе прокладки «Восточного нефтепровода» исходит как раз из теории нулевых рисков. Ему руководители «Транснефти» не стали указывать на то, что теория эта в России отвергнута.

Если раньше в адрес государства раздавалась критика за пренебрежение экологией, то теперь президента Путина стали упрекать в том, что он фактически срывает второй по масштабности (после БАМа) инфраструктурный проект в Сибири, тем самым замедляет развитие Сибири и жертвует экономическими интересами ради политических. Они исходят из утверждения руководства «Транснефти», что если трубопровод хоть немного удлинить, то он станет нерентабельным.

Когда стало известно, что трубу потянут меньше чем в километре от береговой линии Байкала, общественность возмутилась, по всей стране на улицы вышли тысячи человек, протестуя против проекта, создающего, по их мнению, угрозу уникальному природному памятнику. В Прибайкалье практически все политические партии, включая «Единую Россию», единодушно возмущались, как и многие политики федерального уровня. Полпред президента в Сибирском федеральном округе Анатолий Квашнин написал главе государства письмо, в котором говорил о «попытках административного давления на экологическую экспертизу проекта». И тогда президент в споре общественности и государственной корпорации принял сторону общественности, получив тем самым определенные политические дивиденды.

Однако серьезные издержки ожидают, вполне вероятно, не только «Транснефть», которой трубопровод теперь обойдется значительно дороже, но и президента, ведь «Транснефть» - структура очень мощная и влиятельная, а Путин с ней если и не поссорился, то, по крайней мере, сильно осложнил жизнь.

Что же касается общественности, то она тут же принялась спорить: победа это или нет? Одни стали говорить, что Путин принял решение изменить маршрут нефтепровода вовсе не из-за массовых протестов, а потому, что это каким-то образом совпало с экономическими интересами неких связанных с ним или с кем-то в его окружении бизнес-структур. Другие – что все вообще изначально так и было задумано: сначала злые бояре («Транснефть») наперекор народному возмущению проталкивают свой проект, а потом приходит добрый царь, одергивает бояр и наводит порядок, за что народ начинает любить его еще сильнее. Иван Ниненко, один из организаторов кампании протеста, справедливо замечает, что это легко утверждать пост-фактум, а вот когда Путин еще не огласил своего решения, такого сценария никто не предсказывал.

«Мы выиграли битву. И я уверен, что мы выиграем войну, - написал в своем сетевом дневнике Иван. - Сейчас еще нельзя с уверенностью сказать, окончательное ли это решение, ведь еще во вторник нам всем объясняли, что вести трубу по берегу – это уже принятое решение и изменить его нельзя. В нашей стране оруэлловский лозунг «Правда – это ложь» оказался очень метким. Еще вчера наш альтернативный проект был бредовым. А уже сегодня решение Путина о переносе трубы стало гениальным».

«Неважно, - добавляет он, - кто записал на свой счет какие-либо очки. Главное – мы знаем, что мы этого добились».

Иван считает, что, кто бы что ни говорил, гражданское общество в России есть, и «Байкальское движение» - одно из его проявлений. Он отмечает, что протесты против «байкальской трубы» объединили тысячи людей по всей стране.

…И вот, 29 апреля некоторые представители этого гражданского общества собрались в «Билингве», чтобы отпраздновать свою победу. «Билингва» фактически была штабом московского отделения «Байкальского движения», поэтому праздновать решили тоже там.

Вела программу Тоня Самсонова с «Эха Москвы», одна из деятельных участниц «Байкальского движения». Она умилила собравшихся тельняшкой и матросской шапочкой (на которой, кстати, было написано «Кронштадт», - видимо, другой просто не нашлось). На сцену выходили активисты «Байкальского движения» (один из них рассказал о митинге в защиту Байкала, который в тот же день прошел в Томске, откуда пришли радостные для противников трубы новости), журналисты, которые освещали кампанию протеста, в том числе Оскар Туганбаев, Артемий Троицкий, Марианна Максимовская. Среди присутствующих был замечен также знаменитый «поэт-правдоруб» Игорь Иртеньев. Ждали и Виктора Шендеровича, но он не смог приехать.

Был показан ролик, разъясняющий суть претензий экологов к проекту «Транснефти», фрагмент передачи НТВ «Чистосердечное признание», в котором участников кампании протеста, что называется, «мочили», намекая, что их финансируют иностранные правительства и корпорации, а также опальные олигархи. После показа этого фрагмента присутствующим был сообщен номер мобильного телефона автора сюжета и предложено позвонить ему и сказать ему, что он был неправ (как вариант: «выпить йаду»). Еще показывали видеоролики и фотографии различных акций протеста защитников Байкала.

Выступления активистов и журналистов перемежались песнями музыкантов из Центра позитивного творчества. Песни были про мир во всем мире, про дружбу между народами, про то, что все мы дети природы и должны ее беречь, в общем, про все хорошее. И хотя некоторые циники не преминули сравнить их с комсомольскими, они прекрасно вписались в общий контекст мероприятия, разбавили пафос некоторой своей наивностью и создали у присутствующих хорошее настроение.

Артемий Троицкий призвал «Байкальское движение» не расслабляться. Ведь новый проект, который поручил подготовить президент, может оказаться очередным «компромиссом» и также содержать угрозу.

Но если верить Ивану Ниненко и гражданское общество в России все-таки есть, то надежда на то, что это удастся предотвратить, остается.

Иван Грушин, Игры разума